Суббота, 18.11.2017, 00:11 Вы вошли как Гость | Группа "Гости" | RSS

ИСТОРИИ О ЖИВОТНЫХ

На сайте можно найти,прочитать и скачать ваши любимые книги о животных- собаках, кошках, лошадях,- да и не только о них! Любители кошек найдут много полезного о содержании питомца Здесь, собаковладельцам будет интересно узнать что то новое о дрессировке и собачьей психологии Тут, любители верховой езды найдут много полезных советов Здесь
.
ротвейлер Жардан
ротвейлер Жардан
Наша кнопка
Доход с сайта

Рассказы о собаках

Главная » Файлы » Мои файлы

Арамилев И.А. ЗРЕЛОСТЬ
20.01.2015, 15:10


Был полдень, горячее июльское солнце сильно припекало. Я набродился за утро в лесу, сидел в тени под березкой и думал о том, что вот-вот начнется охота по боровой дичи, а у меня погибла собака...
Слов нет: постреляю и так. Выводки разведаны, места знакомы. Да что наполненный дичью ягдташ! Вся прелесть летней охоты именно в подружейной собаке.
В кустах зашелестело, и я поднял голову. Из можжевельника на поляну продирался блюбельтон. Вслед за собакой шел высокий худощавый человек лет пятидесяти, без фуражки, с лохматой головой и растрепанной рыжей бородкой.
Блюбельтон подбежал ко мне. У него была обильная псовина, мягкая и шелковистая, удлиняющаяся на шее в виде манишки, с густыми очесами на гачах и передних ногах. Уши, посаженные низко и немного назад, плотно прилегали к голове. Чудесна была белая рубашка с рассеянными по ней темносиними горошинами — это придавало нежный синеватый отлив окрасу.
Собак такого совершенного склада, или как выражаются собаководы, экстерьера, я давно не видал на выставках. Сеттер стоял передо мной, поблескивал карими глазами и добродушно помахивал хвостом. На ременном ошейнике собаки с обеих сторон болтались ржавые,., пятифунтовые гири! Я не знал, что и подумать. Столько лет занимаюсь охотой — подобного не встречал.
Хозяин собаки вытер платком потное лицо, сел рядом со мной и чуть слышно сказал:
—    Сокрушение!
Я протянул ему руку, назвал себя, и мы разговорились. Это был ночной  сторож   магазина сельпо Алексей Михайлович Квашнин.
—    Три года назад скончалась моя супруга,— рассказывал он бойким окающим говорком.— Затосковал я так, что и не вымолвить. Ну, прямо-таки места не находил. А жениться вторично — годы не те. Один человек и посоветовал охотой заняться: это, дескать, отгонит пагубные мысля. Вот я и соблазнился.
В словах Квашнина была подкупающая искренность. Он вызывал к себе сочувствие, и в то же время было что-то невыразимо смешное во всей его смятенной, нескладной фигуре, в суетливых жестах, беспомощной улыбке. Я молча наблюдал за ним.
—    Купил ружьецо подержанное, щенка из ленинградского питомника достал, выкормил, вырастил,— продолжал он, попыхивая дымком самокрутки.— Отвлекусь, думаю, и дичинкой полакомлюсь. Рыбку и дичину я сильно уважаю. Да не судьба, видно...
—    В чем же дело? — спросил я.— Скоро сезон откроется. Ружье у вас есть, собака есть.
—    Есть-то она есть, да лучше бы ее совсем не было!— Квашнин мотнул бороденкой, презрительно сощурился на сеттера.— Второй год натаскиваю — ничего не получается. Всякую пичугу гоняет, а тетерева не ищет, команды не слушается, убегает далеко. Я уж, как видите, гирьки привесил, дабы поиск укоротить, но все нипочем.
Я поговорил с Квашниным и убедился, что он понятия не имеет о натаске, своей бестолковой системой только портит молодую, горячую собаку. Тут же созрела мысль — купить сеттера. На мое осторожное предложение продать собаку Алексей Михайлович сразу ответил согласием.
—    Премного буду благодарен, ежели избавите от этого неразумного скота,— церемонно сказал он.— Измучился я с ним.
Мы сговорились. Я уплатил деньги, отвязал с ошейника ржавые гири, взял собаку на ремень и весело зашагал к дому.
«Как сказать,— размышлял я по дороге,— может, сезон еще и не потерян».
Взволнованный неожиданной покупкой, я часто останавливался, ласкал собаку. Сеттер покорно и доверчиво шел за мной, и было похоже на то, что он расстался с прежним хозяином без особой грусти.
Блю-бельтон сделался любимцем нашей семьи. Он был вежлив, послушен, сообразителен. В несколько дней мы закончили курс комнатной дрессировки. Если он упрямился, я грозил ему пальцем, за каждый удачно исполненный номер давал кусочек сыра, сухарик или мяса. Дело пошло на лад.
Огорчало одно: Квашнин окрестил блю-бельтона простонародным именем — Фока. Что за фантазия? Стоит очутиться в компании охотников и сказать: «Фока, к ноге!» — засмеют.
Мы стали давать Фоке более благозвучные клички. Но ничего не вышло — Фока хотел оставаться Фокой. Так и осталась за ним эта квашнинская кличка.
С неделю упражнялись с Фокой в легавых премудростях на дворе и в поле. По моему приказанию он «искал», подходил к ноге, ложился, стоял над кормом, проделывал все, что требуется уставом собачьей службы, и я был доволен.
Наконец пошли на болото, и эта вылазка, от которой я многого ожидал, принесла одну горечь. Фока носился правильным челноком, исполнял команды,— но и только. Из-под носа у него выпархивали дупели и бекасы. Он же нелепо встряхивал головой, останавливался, равнодушно глядел им вслед, как дворняга.
«Что за притча? — думал я.— Где же азарт, где могучий инстинкт, привитый этой породе веками?»
Я натаскал немало сеттеров. Всяких видел. Бывало мучишься с ними, потому что они горячи, срывают стойку, гонят птицу, приходилось укрощать. Здесь же не было и намека на страсть.
С болота отправились на пустоши с мелким кустарником, подняли серых куропаток. Выводок разлетелся в разные стороны, птицы затаились поодиночке. Я находил их, «вытаптывал». Они с треском поднимались, отлетали немного, опять садились в траву. Фока бегал вокруг дурак дураком.
— Ищи! — приказывал я.
Фока вытягивал морду, честно «искал» и ничего не находил. Даже куропатки его не разжигали. Я был подавлен. Красивая  собака,   но  пустышка. Что с нею делать?
На другой день я пошел в лес. Думалось: может, на боровую дичь разгорятся у Фоки зубы.
На брусничнике подняли молодых тетеревей. Повторилось все, что было на болоте и в пустошах. Фока не шелохнулся, когда захлопали крыльями серые птицы и заквохтала летевшая низом старка.
Я все же решил не бросать занятий с Фокой. Изо дня вдень при любой погоде мы ходили по лесу. По набродам в росистой траве я отыскивал и поднимал выводок. Все ждал: вот Фока поймет, что ему делать,— и все новые неудачи. Фока оставался таким же неучем, как вначале.
Наступил август, открылась охота за птицей. Я стал ходить с ружьем. От первого выстрела по взлетевшему выводку Фока бросился в кусты и пропал. Я подобрал убитую птицу, сел на валежину и закурил.
Фока явился, виновато помахивая хвостом. Я показал ему тетерева, дал обнюхать, ;i полизать. Затем бросил птицу  под куст можжевельника, приказал подать. В дни комнатной натаски он подавал мне палки, прутики, старые туфли, тряпичный мяч, куриное крыло и всякую дрянь. Теперь же он словно забыл всю науку, ни за что не хотел взять и принести теплую птицу. Боялся он мертвого тетерева? Испытывал к нему отвращение? Это — собачья тайна, открыть ее мне еще не дано.
Терпение мое кончилось. Я встал и двинулся домой. Нечего терять время на дурней, которые носят белую рубашку с темносиними горошинами, а годятся только яблоки в саду караулить!
В выходной день я хотел свести Фоку на базар, продать за любую цену. Но жена и дочь успели привязаться к непутевому блю-бельтону. Мой план продажи был отвергнут решительно, я умолк и смирился.
Прошла неделя. Я ходил в лес без Фоки, постреливал на вырубках тетеревей, ловил карасей в озерах.
Однажды Фока увязался за мной.
Была какая-то искорка надежды: может, поумнел за неделю? Увы! Мало что изменилось. Правда, Фока больше не пугался выстрелов, однако все с той же непонятной брезгливостью отворачивал нос от убитых птиц, оставался равнодушен к их следам на траве.
В тот день, уже шагая к дому, я нехорошо подумал об Алексее Михайловиче Квашнине: «Подсудобил уродца, божий старичок!»
Мы шли опушкой ельника. Справа лежало моховое болотце, сплошь покрытое красноватой клюквой. Вдруг Фока преобразился. Он фыркал, нюхал воздух, припадал носом к земле, поглядывал на меня, словно спрашивал: «Что делать, хозяин? Тут что-то есть!»
Я Погладил его, ободрил.
— Ищи, Фока, ищи!
Трепеща и вздрагивая, он двинулся по поляне с высоким, чуть пожелтевшим папоротником. Я шел за ним.
Фока едва переступал ногами, поминутно останавливался, поворачивал ко мне голову. Птицы, очевидно, были близко, и он вел по горячему следу. Настоящая потяжка сеттера!
Вот он, блаженный миг, которого я давно и напрасно ждал! Велика была моя радость. Однако еще одолевали сомнения: а что, если ведет по зайцу или ежу? Был же у меня когда-то кофейный пойнтер Чанг, тоже из «непутевых»: делал прекрасные стойки на ежей и лягушек, но совершенно не чуял дичи...
Шагов двадцать протянул Фока и замер на стойке. Он стоял на упругих, широко раздвинутых ногах, пасть была слегка раскрыта, лохматые уши приподняты, хвост мелко вздрагивал.
Веря и не веря в счастье, я подошел к нему, приласкал и на всякий случай привязал к ошейнику веревочку — одернуть и пристыдить его, если он погонится за птицей или зверем.
Так, в молчании, простояли мы несколько минут. Хотелось послать собаку вперед, и страшно было вымолвить это короткое приказание.
Я чуть слышно произнес: — Пиль!
Фока робко сделал два шага и опять застыл с поднятой лапой. В глазах его было великое напряжение. Он смотрел на меня, словно говоря своими блестящими черными глазами: «Дальше невозможно идти. Я же наступлю на непонятное и пахучее!»
Я сделал круг, вышел навстречу собаке. Из-под носа Фоки с ужасным грохотом поднялся глухарь и тотчас рухнул от моего выстрела.
А Фока стоит, как стоял. Он только повернулся на полкорпуса влево, вздрагивая и вытянувшись. Вздувшийся от крови слепень сидел у него на носу, но мог ли пес чувствовать в эти мгновенья слепня? Я снова сказал: — Пиль!
Фока сделал шаг, и второй глухарь взлетел из папоротника. Я отпустил его на верный выстрел, ударил из левого ствола. Он комом упал в траву.
Напряжение Фоки спало. Он встряхнулся, как после купанья, и хамкнул слепня на своем носу.
—Подай! — приказал я.
Тут можно было обойтись без подачи. Птицы лежали на виду, слово же «подай» сорвалось с языка, вероятно, механически. Фока понял команду, бросился к ближайшей птице, схватил за шею зубами и поволок. Трудно это было, а все-таки он подтащил старого петуха к моим ногам. Затем спокойно подал другого.
Что же произошло? Чудо? Нет, чуда не было. Фока возмужал, перешагнул черту бездумной детскости, наступила зрелость; само собой открылось ему то, чего ни бранью, ни гирями не мог внушить Алексей Михайлович Квашнин. Да и я...
Моя заслуга, как учителя, заключалась в том, что я настойчиво подталкивал собаку к черте зрелости. И я же допустил ошибку: когда мы были у черты, прекратил натаску, и лишь случайность помогла спасти блю-бельтона от позора.
В тот день я многое передумал. Вспомнились неудачи, сомнения юности. Не хватало опыта, знаний, а самое главное—не наступили положенные сроки. По горячности забегал вперед, падал, набивая шишки на лбу.
У Фоки обнаружилось превосходное верхнее чутье. В конце сезона у меня была собака с широким поиском, мертвой стойкой и отменной дисциплиной.
В сентябре мы повстречались в лесу с Квашниным. Он собирал грибы, за плечами у него висела берданка, за поясом был заткнут тощий вальдшнеп. Я рассказал о работе Фоки. Алексей Михайлович вздохнул и заморгал.
— Неужто я ошибся? — спросил он сдавленным голосом.— Ох, сокрушение!

Категория: Мои файлы | Добавил: izeta | Теги: Арамилев И.А., зрелость
Просмотров: 339 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
.
Ф.Ф. Кудрявцев кошка Сетон-Томпсон Эрнест Ротвейлер Анастасия Витальевна Перфильева Арно Власенко А.Н.. дрессировщик Рассказы о животных Эрнест Сетон-Томпсон Дрессировка собак Джером К. Джером кинолог Власенко охрана вещи власенко а.н. дрессировка Борис Рябинин Даррелл Джеральд Отработка навыков защиты Куприн Александр кинолог А.Н. Власенко Заневский Анджей Тэффи черт Сетон-Томпсон Э. семинар Алекс Экслер Каган В. Пульняшенко П. Адамсон Джой алабай Аллан Эккерт Анилин насибов алабаи Адамсон Джой? Рожденная свободной Александр Куприн Александр Иванович Куприн Кервуд Джеймс Андреев Л.Н. Хэрриот Джеймс Виктор Астафьев Куприн А.И. Ф. Марз Агуреев И. С точки зрения Кошки Алексеев В. Жеребенок. Евгений Чарушин АСКЫР Акиф Пиринчи Израиль Моисеевич Меттер . Муха Южанка и пес Нелай Питер Гитерс Константин Паустовский Дик Фрэнсис Акимушкин артистка Айтматов Чингиз Александр Ольшанский Вист Аргамак А. Якубовский Сын Казана Вильям Федорович Козлов Евгений Иванович Чарушин Арктур гончий пес Лев Владимирович Канторович Василий Николаевич Сорокин Сергей Терентьевич Аксентьев Алексей Талвир Анъяр Собачье счастье Рассказы о собаках Борис Степанович Рябинин Арго Вера Чаплина Сергеев Леонид Анатольевич Карел Чапек Джек Лондон Джеймс Оливер Кервуд алый собака щенок Арто Дан Маркович Андрей Томилов В. Чернышев А. Ливеровский адьютант Б. Марков В. Астафьев А. Севастьянов А. Онегов Томас Манн Бианки Виталий Валентинович А П П О Р Т Арамилев И.А. Б УД И Л О А.М. Ремизов
.
Проверка тИЦ и PR Рейтинг сайтов TOP•MostInfo.net Животные в доме Яндекс.Метрика Яндекс цитирования