Пятница, 17.11.2017, 23:52 Вы вошли как Гость | Группа "Гости" | RSS

ИСТОРИИ О ЖИВОТНЫХ

На сайте можно найти,прочитать и скачать ваши любимые книги о животных- собаках, кошках, лошадях,- да и не только о них! Любители кошек найдут много полезного о содержании питомца Здесь, собаковладельцам будет интересно узнать что то новое о дрессировке и собачьей психологии Тут, любители верховой езды найдут много полезных советов Здесь
.
ротвейлер Жардан
ротвейлер Жардан
Наша кнопка
Доход с сайта

Рассказы о собаках

Главная » Файлы » Мои файлы

В. Чернышев. Вальда
02.02.2014, 00:50
Вальда

Честное слово, я ничего не делал для того, чтобы завязалось наше знакомство. Я долгое время даже не знал, как ее зовут. Она сама подошла ко мне, когда я сидел на берегу пруда, привалясь к заляпанному мыльными натеками комлю ветлы, - тихими августовскими сумерками здесь, в уединенном уголке, купались возвращавшиеся с полей женщины. Сейчас тут было безлюдно. С другого конца пруда, с мальчишьей копанки, доносились голоса ребят и докатывались едва заметные волнишки, покачивавшие самодельный, из пробки, поплавок с перышком-сторожком. Пруд давно зацвел, от движения воды густо взвешенная зеленая муть сбивалась в клубы облаков, - здесь, в тени ветел, вода казалась особенно зеленой, как щавелевые щи.

ВальдаОна подошла так тихо, как подходят только к рыбакам и художникам, чтобы заглянуть через плечо, но я почувствовал ее присутствие и оглянулся. Она ответила мне взглядом прозрачных светло-ореховых глаз и виновато-извинительно шевельнула хвостом. Но тут пробка пошла по дуге, сторожок закивал своему изломанному отражению - в клубившемся "бульоне" что-то происходило... Я подсек и выкинул в траву золотистого трепещущего карасика. Она подскочила, придавила его лапой, но, устыдившись, должно быть, несдержанности, виновато скользнула по мне своим ореховым взглядом и вернулась к прежней позе.

- Ты что, дуреха, на крючок захотела? А потом что - вырезать его, что ли?

Она чуть склонила голову, навострилась от впервые услышанного голоса и снова уставилась на поплавок: самое интересное, как она поняла, было связано именно с ним.

Я сидел к ней боком и вполголоса болтал просто так, ни о чем, - как всегда говорят занятые своим рыбаки, художники и мастеровые. Слова в таком разговоре отрываются легко и бездумно, как опадающие листья, и только что сказанное слово исчезает так же бесследно, как слетевший, потерявшийся меж другими лист. Мои слова, кажется, ее смущали: сознавая необязательность участия в таком разговоре, она все же догадывалась, что была единственной, к кому они адресовались, и не знала, как на них реагировать. Она помаргивала рыжеватыми бровками, притворно позевывала и вздыхала, садилась и вновь укладывалась по-русачьи, вытянув лапы. Это была немецкая овчарка, но с явной примесью то ли гончака, то ли просто дворняги: одно ухо у нее было надломлено, а щипец, пожалуй, более туповат, чем у овчарок.

В нашем доме, где мужчины были охотниками, служебных собак не держали, симпатией они не пользовались: настораживало их родовое недоверие и подозрительность ко всякому незнакомому человеку, хотя, по-существу, винить в этом следовало бы не собак, а их хозяев, постаравшихся вложить в своих питомцев собственное отношение к людям. Но у моей незнакомки в глазах было любопытство, напряженное внимание, смущение, - все что угодно, только не подозрение. Прозрачно-чистым, изучающим и наивным был ее ореховый взгляд.

Она подскочила было и к следующему карасику, но я успел отдернуть рыбешку с таившимся в ней крючком, - она приняла это как игру и заложилась бегать кругами, подминая крапиву и череду.

Карасик был последним, "загаданным": становилось жарко, рыба, наверное, отошла куда-нибудь в тень, в прохладу, и брать переставала.

- Приходи, - пригласил я собаку. - Прихвачу и тебе удочку, раз ты такая рыбачка.

На крыльце я обернулся и увидел собаку на другой стороне улицы. Значит, она следовала поодаль и теперь "засекала" дом, где я живу.

Несколько дней ее не было.

- Не тебя ли дружок дожидается? - глянула в окно мать, вытирая после завтрака чашки.

Овчарка с надломленным ухом сидела против нашего дома и неотрывно смотрела на крыльцо. Она ждала.

- Это не "дружок", это "она". Не знаю, как ее зовут... - Я стал было собирать что-то, оставшееся на столе.

- Не приваживай, - остановила меня мать. - У нее ошейник, значит, есть хозяин. Да и вообще она, кажется, в порядке, не голодна.

В самом деле, не за подачкой же она явилась?

Собака встретила меня так, будто оказалась тут чисто случайно, она смущалась и не знала, можно ли выказать радость или все-таки лучше держать расстояние?

- Ты чего пришла, дуреха? Сегодня рыбачить не будем... Купаться пойдешь?

По тону она все поняла, "улыбнулась", шаловливо ткнулась холодным носом в руку и облегченно поскакала вперед, оглядываясь, чтобы сверить направление.

На пруду никого не было. Стоял конец августа, Илья-пророк давно уже "капнул" в воду, остудил ее застрожавшими утренниками, купальный сезон по народной примете кончился, и мальчишки теперь, если появлялись, то ближе к полудню. Взбив коленями брызги, я вбежал в воду, а собака осталась. Она затосковала, растерянно заметалась по берегу. Может, она не знала воды? Я посвистел, настоял, и она решилась; прыгнула, задрав нос, забарабанила лапами, но быстро успокоилась и уверенно поплыла за мной. На противоположном берегу она отряхнулась, обдав меня душем, и стала носиться по лужку, всхолмленному свежими кротовинами. Купание вызвало в ней избыток сил. Запыхавшись, она повалилась в траву, чтобы посушиться, поездить на спине, смешно дрыгая ногами, светлея животом с темными сосцами.

С пруда мы возвращались уже друзьями. Она не стеснялась заигрывать со мной, подставляя руке голову, и, расшалившись, даже попыталась вскинуться мне на грудь лапами.

- Не надо, - снова остановила меня мать, когда я хотел отрезать собаке ломоть хлеба. - Зачем приучать ее к нашему дому?

Я узнал, как ее зовут, когда начались занятия в школе. Стоял ласковый солнечный день бабьего лета, Показавшийся особенно радостным после надоевших уроков в сумрачном классе. Мы высыпали на улицу, и я увидел знакомую овчарку. Как она тут оказалась? Случайно или кого-то ждала?

- Вальда! Вальда! - закричали мальчишки. - Ты чего тут делаешь?

Значит, "Вальда"... Мальчишки тоже знали собаку, знали лучше меня, им известна даже ее кличка...

- А чья она? - неожиданно для себя я почувствовал, ревность.

- Да Стребцовых! На нашей улице живут. Знаешь небось...

"Стребцов", братьев-погодков Пеку и Леку, я немножко знал, они учились в другой школе, у пожарки.

- Вальда!

Но собака лишь вежливо "улыбнулась" соседям по улице и метнулась ко мне. Неужели она "вычислила", что меня можно встретить и здесь?!

Я бросил дома портфель, и мы закатились, куда глаза глядят: на пруд, на обобранные за прудом огороды, в задичавший сад... Порыжелые камыши накрывали, будто накидывали сеть, стабунившиеся скворцы, летела паутина, белое сентябрьское небо изливало мягкое тепло, шуршала под ногами опавшая листва яблонь, - лето уходило, прощалось, дарило последние погожие деньки. Возбужденная, озабоченная, деятельная Вальда вынюхивала что-то в кучках ботвы, сопела у мышиных ходов и кротовин, принималась раскапывать картофельные гряды или играла с какой-нибудь кочерыжкой, ловила ее на лету и предлагала отнять у нее игрушку. Я теребил из терки потраченного скворцами подсолнуха оставшиеся семечки, изредка заговаривал с собакой,- лучшего спутника нельзя было пожелать: ничего не нужно объяснять, куда и зачем идем, выдумывать какую-то цель нашей прогулки...

Вальда наведывалась к нам все чаще, иногда оставалась и ночевать на дворе под стогом сена. Возле школы она меня больше не встречала, - около двух я обычно бывал дома, она поняла это и ждала моего возвращения у калитки. Задолго до поворота на свою улицу я свистел - и Вальда мчалась на свист, выворачивала из-за угла на пустырь с голыми футбольными воротами, на махах пересекала поле и с разгона вскидывалась на грудь лапами, скулила от радости и норовила лизнуть в лицо.

В наших дворовых играх появился новый участник - Вальда. Она носилась вслед за нами, когда мы играли в лапту, кидалась за отлетевшим "чижом", путалась меж нами на футбольном поле. Когда я боролся с кем-нибудь из мальчишек, она тут же вступалась за меня, отбивала "обидчика". Мои дружки поддразнивали собаку, разыгрывая нападения, - она понимала, что это не всерьез и так же шутливо, с "улыбкой", но все равно защищала меня. И мне льстила такая привязанность собаки, ее внезапная, необъяснимая любовь. Чем я заслужил такое чувство? У Стребцовых собаку как будто бы не обижали, у нее в углу двора была конура, через двор тянулась проволока-рыскало, по которой она возила кольцо громыхучей цепи. Время от времени ее, по-видимому, спускали с привязи, - иначе как бы она могла навещать нас? Или сама ухитрялась как-то освободиться?

Теперь-то, мне кажется, я догадываюсь, что выбитый скотиной, огороженный высоким глухим забором двор, рыскало, общество кур, - все это до чертиков наскучило Вальде, и ее влекло, неудержимо влекло к тому новому, что наполняло мир за пределами двора. Дружба со мной, наверное, помогала ей как-то насытить эту ее любознательность. Она с удовольствием разделяла все мои затеи. Ее веселые ореховые глаза все время следили за мною, стараясь понять, что я собираюсь предпринять, нетерпеливо подталкивали; ну, давай же, давай что-то делать! Куда пойдем, чем займемся? Ну, предлагай же! Мне передавалось ее настроение, я заражался им и тоже был готов носиться с нею кругами, барахтаться в траве... Доверяясь мне, полагаясь на мою помощь, она смело карабкалась через заборы, одолевала чердачную лестницу, взбиралась на крышу сарая, усыпанную опавшими грушами-дичками. Отлежавшиеся мелкие груши вязали рот, набивали оскомину, но Вальда, смешно гримасничая, все-таки съедала одну-другую "за компанию", а остальными начинала играть: перекатывала во рту, подбрасывала и ловила на лету, сгоняла лапой под уклон тесовой кровли. Отсюда, сверху, знакомые предметы представали необычно: на людей можно было смотреть сверху, далеко открывалась улица с прохожими и повозками. Собаку это занимало, она бродила по крыше, принюхивалась к щелям, заглядывала с края на бродивших внизу кур, а завидев моих отца или мать, "улыбалась" издали, прикладывала уши и помахивала толстым хвостом.

С наступлением зимы мы с Вальдой уходили на лыжах в степь, лазали по забитым снегом тростникам пруда, добирались до пустующего пригона, под навесом которого летом ночевал табун лошадей, сворачивали к скирдам зимующей соломы. Возле одоньев вывезенной скирды я снимал лыжи, втыкал их в сугроб и отваливался на холодную, блестевшую под солнцем солому, блаженно подставлял его лучам лицо. Вальда сопела и фыркала, мышковала, разгребала ходы полевок. Наконец долго лежащий с закрытыми глазами человек начинал ее тревожить. Она нависала надо мной, напряженно вглядываясь в лицо, тоненько скулила. В щелочку глаза я видел ее влажный подвижный нос, ее полный беспокойства взгляд... Неужели ей приходилось видеть человека, сомкнувшего веки навсегда? Казалось, она молила: ну хватит, если это игра, не надо больше. Я подхватывался, валил ее, и мы барахтались в соломе, она вырывалась и радостно носилась по одоньям...

Во второй половине зимы, когда степные дороги укатались до блеска, когда унастившийся под ветрами снег стал держать собаку, я сделал Вальде шлейку, постромки, и у меня появился собственный "выезд". Она нисколько не возражала против запряжки. Я разгонялся, помогал ей палками, и сильная собака легко тащила меня по звонкому смуглому насту. Сколько хватало глаз, впереди лежала залитая солнцем степь, темнела полоска дальнего пригона, расчерченная белеными кирпичными столбами, внизу в стороне над тростниками, будто огромные шары кружевного перекати-поля, сквозили ветлы, - мы упивались простором, скоростью, легким морозным воздухом.

Однажды мы наткнулись на зайца. Он вырос вдруг из снегового надува и покатил над застругами, забирая по дуге, то наставляя, то снова прижимая уши. Я успел отпустить постромки. Вальда, распластавшись над снегом, пустилась за русаком. Постромки, как ленты танцовщицы, свивались кольцами, вихрили снежную пыль. В горле собаки бились задавленные жалобные всхлипы - может, действительно, у нее в роду был гончий, и кровь предка взыграла при встрече с зайцем? Русак быстро "отрос", как говорят охотники, понял, что опасности нет, сбавил ход и начал играть: "встраивать" ногами, подпрыгивать и наклоняться на бегу в сторону.

Потеряв русака из виду, Вальда вернулась, наскоро обнюхала его лежку с чуть подтаявшими следами лапок и метнулась ко мне делиться впечатлениями. Глаза ее горели, на губах обсыхала слюна, она шумно дышала, вывалив язык. "Надо же, - говорил, казалось, ее вид. - Оказывается, есть и такое, нечто лопоухое, куцехвостое, пучеглазое! Смех, да и только! А какого задал стрекоча! И так раздражающе пахнет..."

Неразлучные "стребцы", Пека и Лека, выяснили, куда исчезает их собака, и несколько раз приходили за ней. Увидев их впервые у нашего дома, Вальда встретила хозяев радостно и добродушно, не чувствуя за собой вины, но получила выволочку. После этого, завидев братьев, она тупилась, сникала и уходила неохотно, что вызывало еще большее их раздражение и более сердитые тумаки.

В очередной раз "стребцы" явились за Вальдой, когда мы с ней, забравшись на сарай, сбрасывали с крыши снег. Давно прошел солнцеворот, дело шло к весне, в ветвях старой груши "пилила зиму" синичка, внизу на пригреве томно постанывали куры, у дровяных козел обтаяли опилки, сад расчертился синими тенями, - распахнувшись, сбив треух на макушке, наслаждаясь лившимся из бездонной сини солнцем, я вырубал лопатой куб толстого снега, сдвигая его на край, и он ухал вниз, выдыхая накопившуюся стужу. Жаль, мало уже оставалось снега на крыше...

Я заметил, как "сконфузилась", сжалась Вальда, оглянулся и увидел у калитки "стребцов".

- Ну-ка, иди сюда!

Вальда растерянно смотрела вниз, нерешительно шевельнула хвостом и не тронулась с места.

- А ну, иди ко мне! Ишь, забралась... паскуда! Скинь ее оттуда!

- Чего ее скидывать - сама спрыгнет. Зови!

Но собака не шла. Чувствовала, наверное, свою недосягаемость на крыше. Я столкнул последний куб, спрыгнул в сброшенный снег. Вслед за мной махнула Вальда.

- Ты когда кончишь переманивать собаку? - с угрозой надвинулся старший, Пека.

- Кто ее переманивает? Я не привязываю, она сама... Забирай...

В чужом дворе братья выяснять отношения не решились.

- Лучше бы совсем украл, чем так... - пробормотал Пека, пристегивая к ошейнику поводок.

Мне стало вдруг весело. Я восторжествовал. Я понял "стребцов": им не так обидно было потерять собаку, как испытать унижение отвергнутых. Одно - потерять собаку, но еще горше лишиться ее любви и привязанности! И этот выбор она, Вальда, сделала сама. Я смотрел вслед удалявшимся братьям с трудом сдерживаемым чувством торжествующего превосходства. Вальда шла, упиралась и оглядывалась, ошейник ерошил шерсть, упирался в уши. Вот захочу - свистну сейчас, и она вырвется, прибежит, облапит. Она не хочет идти с ними. Но ведь они все равно заберут ее, только поддадут ей еще пинков. Это их собака. Но она все равно вернется, вернется!

Спустя неделю Вальда снова появилась у нас. Как она освободилась от цепи? Кольцо для "баранчика" на ошейнике было вырвано. У Вальды хватило сил разогнуть кованое кольцо.

..."Стребцы" нагнали меня после уроков на пустынном футбольном поле. В полдень распустило, сверкала проточившая утоптанную тропинку талая вода. Я услышал за спиной хруст ледяных черепков под торопливыми шагами, обернулся, - намерение братьев не оставляло никаких сомнений. Дать деру? Но уже поздно... И стыдно. Даже вроде бы перед Вальдой как-то стыдно. Однако она должно быть дома, ждет, как всегда...

Я успел отскочить, отбиться портфелем и свистнуть. "Стребцы" сбили меня с ног, навалились. Оберегая лицо от ледяной терки, я вырывался, взглядывал на угол: не покажется ли Вальда? Да, она услышала, вывернулась из-за угла, мчится на всех махах ко мне. Идет помощь! Я возликовал злорадно, как ликовали мы, мальчишки, в кино, когда в самый критический момент битвы вдруг вырывалась из засады конница, несла возмездие врагам. В темном зале всегда орали, топали ногами, свистели, торопили скакавших на выручку... Да, но здесь - хозяева Вальды, как она поступит?

Вальда с налету сшибла с меня навалившихся братьев, - сшибла и опешила: свои...

- Ты что, падла?! Чокнулась, что ли? А ну, пошла!

Но лишь "стребцы" снова кинулись ко мне - Вальда тут же всунулась между нами, отбила их. Она не кусала, не прихватывала даже зубами, - она не делала этого никогда, - она просто разнимала нас, не подпускала ко мне Пеку и Лёку.

- Ну, ладно, с-сука! - прошипел, отдуваясь, Пека. - Придешь еще. Ты еще... получишь...

Ранним утром я открыл дверь и чуть не споткнулся о лежавший на крыльце мешок. На латаной мешковине были видны полуистершиеся буквы, наведенные чернильным карандашом: "...требц...", из прорехи торчал клочок шерсти. Знакомой шерсти… Неужели?! В ужасе я ощупал мешок - его угласто распирало окоченевшее тело собаки.

Бедная, простодушная, чудаковатая Вальда! Твоему сердцу, открытому и ясному, вмещавшему лишь чувство странной, труднообъяснимой любви, не понять таких человеческих движений души, как тщеславное самоутверждение, уязвленное самолюбие, мстительная ревность... Я ведь, кажется, действительно не сделал ничего, чтобы завязалось наше знакомство. Но почему даже много лет спустя не проходит ощущение вины?..

В. Чернышев

Категория: Мои файлы | Добавил: izeta | Теги: вальда, В. Чернышев
Просмотров: 463 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
.
Ф.Ф. Кудрявцев кошка Сетон-Томпсон Эрнест Ротвейлер Анастасия Витальевна Перфильева Арно Власенко А.Н.. дрессировщик Рассказы о животных Эрнест Сетон-Томпсон Дрессировка собак Джером К. Джером кинолог Власенко охрана вещи власенко а.н. дрессировка Борис Рябинин Даррелл Джеральд Отработка навыков защиты Куприн Александр кинолог А.Н. Власенко Заневский Анджей Тэффи черт Сетон-Томпсон Э. семинар Алекс Экслер Каган В. Пульняшенко П. Адамсон Джой алабай Аллан Эккерт Анилин насибов алабаи Адамсон Джой? Рожденная свободной Александр Куприн Александр Иванович Куприн Кервуд Джеймс Андреев Л.Н. Хэрриот Джеймс Виктор Астафьев Куприн А.И. Ф. Марз Агуреев И. С точки зрения Кошки Алексеев В. Жеребенок. Евгений Чарушин АСКЫР Акиф Пиринчи Израиль Моисеевич Меттер . Муха Южанка и пес Нелай Питер Гитерс Константин Паустовский Дик Фрэнсис Акимушкин артистка Айтматов Чингиз Александр Ольшанский Вист Аргамак А. Якубовский Сын Казана Вильям Федорович Козлов Евгений Иванович Чарушин Арктур гончий пес Лев Владимирович Канторович Василий Николаевич Сорокин Сергей Терентьевич Аксентьев Алексей Талвир Анъяр Собачье счастье Рассказы о собаках Борис Степанович Рябинин Арго Вера Чаплина Сергеев Леонид Анатольевич Карел Чапек Джек Лондон Джеймс Оливер Кервуд алый собака щенок Арто Дан Маркович Андрей Томилов В. Чернышев А. Ливеровский адьютант Б. Марков В. Астафьев А. Севастьянов А. Онегов Томас Манн Бианки Виталий Валентинович А П П О Р Т Арамилев И.А. Б УД И Л О А.М. Ремизов
.
Проверка тИЦ и PR Рейтинг сайтов TOP•MostInfo.net Животные в доме Яндекс.Метрика Яндекс цитирования